Первый заместитель руководителя ЦА ЛДПР по подготовке федеральной избирательной кампании, руководитель федерального избирательного штаба партии, руководитель постоянного депутатского объединения ЛДПР в Московской городской Думе Мария Воропаева рассказала, почему парламентское большинство боится реального контроля цен, как обойти бюрократию и что делать женщинам 50+, чтобы не стать дешевой рабочей силой. О ее карьерном пути, жестких принципах и KPI партии, которые измеряются не цифрами Росстата, а уверенностью людей в завтрашнем дне, в эксклюзивном интервью «РР».
— Уважаемая Мария Александровна, позвольте узнать, как выглядел Ваш самый первый политический проект или кампания? С какими главными трудностями столкнулись тогда и как их преодолели? Есть ли ситуации, в которых Вы никогда не пойдете на политический компромисс, даже если он сулит тактическую победу?
— Мой первый серьезный проект — работа в Молодежном парламенте. Мы тогда пытались продвинуть инициативы по поддержке молодых семей, и главная трудность была даже не в бюрократии, а в том, что к нам относились как к «детям за стеклом»: слушали, улыбались и забывали. Пришлось учиться говорить на их языке и при этом не терять своей решимости и настроя добиваться реальных изменений. Мы начали не просто предлагать, а приносить готовые юридические тексты, просчитанные бюджеты и подписи людей. Это сработало. Что касается компромиссов — ЛДПР никогда не идет на сделку, когда речь идет о базовых принципах социальной справедливости. Наша позиция всегда была и остается неизменной: интересы людей — выше интересов власти. Мои принципы не продаются, поэтому я и выбрала ЛДПР.
— ЛДПР традиционно выступает за жесткий контроль цен. В условиях рыночной экономики какие именно механизмы Вы предлагаете не просто обсуждать, а внедрить прямо сейчас, чтобы остановить падение реальных доходов граждан без скатывания в дефицит товаров?
— Мы предлагаем вернуть государству разумный системный контроль над ценообразованием — чтобы антимонопольщики могли проверять обоснованность роста цен не только у монополий, но и у любого крупного игрока в рознице, ЖКХ, на транспорте и в строительстве. Пока видим, что ФАС занимает пассивную позицию. Многие проверки роста цен проводятся только после наших запросов. В целом, мы предлагаем ограничить ежегодное повышение оплаты за жилищные и коммунальные услуги уровнем инфляции – закрепить в Жилищном кодексе правило: размер платы за ЖКУ не должен расти быстрее инфляции, установленной федеральным бюджетом на следующий год и плановый период. Что в сфере регулирования цен блокирует большинство? Все, что затрагивает интересы крупного бизнеса. Наши законопроекты о контроле цен на продукты и лекарства могут тормозить, потому что правящему большинству выгоднее сохранять статус-кво.
— ЛДПР давно говорит о едином статусе многодетной семьи на всей территории России. Что мешает принять этот закон сегодня? Какие конкретные межведомственные барьеры он должен снять в первую очередь?
— Мешает то, что чиновникам удобно, когда статус многодетной семьи определяет регион, а не федеральный закон. Это позволяет экономить бюджет, сокращать список льгот и создавать бюрократические лабиринты. Мы предлагаем считать многодетной семьей во всей стране семью от трех детей и больше, и это должно быть не рекомендацией, а обязательной нормой. И важно, что это семья, где минимум один из родителей — гражданин России. Семьи мигрантов не должны пользоваться этой поддержкой. Какие барьеры нужно снять в первую очередь? На получение возможности улучшить свои жилищные условия. Сейчас многодетные семьи годами ждут земли, а в результате получают участки без коммуникаций, подъездных путей и газа. Такие случаи мы разбираем во многих регионах – в том числе, и в тех обращениях граждан, которые приходят в мой адрес. Мы предлагаем сделать ставку НДФЛ зависимой от количества детей: чем больше детей, тем меньше налог. Один ребенок — 10%. Двое — 5%. Трое и четверо — 3%. Пятеро и больше — 0%. Так у семьи, которая растит нескольких детей, будет оставаться больше заработанных денег для заботы о детях.
— Женщинам часто приходится выбирать между карьерой и рождением детей из-за негласных запретов работодателей. Нужен ли России федеральный закон, запрещающий работодателю интересоваться семейными планами соискательницы на собеседовании под угрозой штрафа?
— ЛДПР внесла законопроект, который запрещает увольнять женщин по инициативе работодателя, пока ребенку не исполнится семь лет. А также предлагает закрепить за многодетными и одинокими родителями право на дистанционную работу или гибкий график. Но этого мало. Считаю, что вопросы о семейных планах на собеседовании должны быть вне закона. Женщина должна получать работу по своим профессиональным качествам, а не потому, что она не планирует беременность.
— Возраст выхода на пенсию для женщин повышен, нагрузка осталась прежней. Каким образом ваша партия предлагает защитить женщину 50+ на рынке труда от эйджизма и вынужденного перехода на низкооплачиваемые позиции, не прибегая к квотированию, которое бизнес научился обходить?
— Квотирование — это иллюзия защиты. Бизнес научился обходить его, и мы это знаем. Поэтому мы предлагаем другие механизмы. Первое: равная оплата труда. Гендерный разрыв в зарплатах в России достиг максимума за десятилетие. Женщина на одной должности с мужчиной получает почти на 40 тысяч рублей меньше. Если мы выровняем оплату труда, женщина 50+ перестанет быть «дешевой рабочей силой». Второе: защита от увольнений и дискриминации на рынке труда. Мы должны законодательно запретить увольнение женщин по возрасту и создать механизмы, при которых работодатель не сможет «избавиться» от сотрудницы 50+ под надуманным предлогом. Третье: признание материнского труда. Периоды ухода за детьми должны засчитываться в стаж с достойным коэффициентом, чтобы женщина не выпадала из пенсионной системы. Мы не предлагаем раздавать рабочие места — мы предлагаем сделать так, чтобы женщина 50+ была ценным специалистом, а не обузой для работодателя.
-Мария Александровна, по каким показателям, кроме цифр Росстата, ваша партия будет оценивать эффективность своей работы по повышению качества жизни через два года?
— Росстат считает среднюю температуру по больнице. А нам нужны живые показатели, которые чувствует каждая семья. Наш главный KPI – уверенность человека в завтрашнем дне. И это измеримо: лакмусовая бумажка – количество обращений в наши приемные и вопросы, с которыми к нам приходят жители. Если эти цифры пойдут вниз, а граждане будут приходить к нам с общественными инициативами, а не личными проблемами, — значит, мы меняем жизнь к лучшему.
