Правительство России утвердило актуализированную Программу развития угольной промышленности на период до 2050 года. Документ синхронизирован с Энергетической стратегией Российской Федерации и предусматривает несколько сценариев развития отрасли в зависимости от динамики мирового спроса, структуры мировой экономики и её энергоёмкости. В целевом сценарии объём добычи российского угля должен увеличиться примерно до 660 млн тонн в год, экспорт — до 350 млн тонн.
Масштаб поставленных задач особенно заметен на фоне текущих показателей. По данным, приведённым ПРАЙМ со ссылкой на Росстат и Минэнерго, в 2025 году в России было добыто 429 млн тонн угля, а экспорт составил около 211 млн тонн. Таким образом, достижение целевого сценария потребует не просто наращивания существующих производственных мощностей, а нового инвестиционного цикла в отрасли.
В числе его ключевых направлений обозначены обеспечение технологического суверенитета, формирование отраслевого заказа на горно-шахтное оборудование, развитие безлюдных и беспилотных технологий добычи и цифровых платформ. Одновременно предполагается освоение перспективных месторождений и создание новых центров добычи в Якутии, Тыве, Хакасии, Забайкалье, на Таймыре и Чукотке. Отдельными направлениями определены развитие внутреннего потребления угля, увеличение экспорта, промышленная безопасность, экология, кадровая и социальная устойчивость отрасли.
Энергетическая стратегия России до 2050 года также предусматривает дальнейшее смещение географии угледобычи в сторону Сибири и Дальнего Востока. Доля этих регионов в общероссийской добыче, согласно документу, должна увеличиться с 38,8% в 2023 году до 46–50% к 2050 году. Доля России в международной торговле углём в целевых ориентирах должна вырасти с 14,5% до 24–27%.
Василий Ракитин, заместитель председателя Комитета по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса ТПП РФ, действительный член Академии горных наук, директор по развитию экспертной платформы «Горнопромышленная стратегия», отмечает, что ключевой вопрос для отрасли заключается не только в достижении заявленных объёмов добычи, но и в создании экономических и технологических условий, при которых такой рост будет обеспечен.
«Увеличение добычи до 660 млн тонн — это не отдельная производственная задача. Такой масштаб требует синхронного развития добывающих мощностей, железнодорожной и портовой инфраструктуры, энергетики, машиностроения, сервисных компаний и новых технологий. Если один из элементов этой цепочки развивается медленнее остальных, он становится ограничением для всей отрасли», — считает Василий Ракитин.
По его мнению, особое значение приобретает заявленный в программе курс на технологический суверенитет. Рост добычи должен создавать долгосрочный промышленный заказ внутри страны — на отечественное горно-шахтное оборудование, автоматизированные комплексы, цифровые системы управления и решения для беспилотной и безлюдной добычи.
«Речь должна идти не просто о замене отдельных импортных компонентов. Для горизонта до 2050 года отрасли необходима собственная технологическая база, способная обеспечивать весь жизненный цикл оборудования — от разработки и производства до сервиса, модернизации и ремонта. Именно наличие такого промышленного контура будет определять устойчивость угольных предприятий на длинной дистанции», — отмечает эксперт.
Отдельным фактором становится дальнейшее смещение добычи на восток страны. Создание новых центров в Якутии, Тыве, Забайкалье, Хакасии, на Таймыре и Чукотке означает необходимость одновременно решать вопросы транспортной доступности, энергетического обеспечения и промышленной кооперации. Само наличие крупных запасов ещё не превращает месторождение в эффективный промышленный проект: экономика добычи напрямую зависит от возможности вывезти продукцию, обеспечить предприятие техникой, энергией, кадрами и сервисом.
Важным условием остаётся и экспортная инфраструктура. Программа связывает увеличение поставок с дальнейшим развитием Восточного полигона и портовых мощностей, а также расширением присутствия на рынках Китая, Индии, стран Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Африки.
«Поэтому главный показатель реализации программы — не сама цифра добычи. Важно, удастся ли одновременно создать новую инфраструктуру, технологические мощности и эффективные каналы сбыта. В этом случае инвестиции в угольную отрасль будут работать не только на добывающие предприятия, но и на российское машиностроение, инжиниринг, цифровые технологии, транспорт и сервисные компании», — подчёркивает Василий Ракитин.
При этом технологическое развитие должно идти параллельно с повышением промышленной безопасности. В государственных документах отдельно обозначены снижение рисков аварий, развитие более безопасных технологий добычи, улучшение экологических показателей и социальная устойчивость угледобывающих территорий. Энергостратегия предусматривает также дальнейший рост доли обогащаемого угля и развитие технологических решений в угледобыче.
По оценке Василия Ракитина, именно комплексность становится главным условием реализации программы до 2050 года: добыча, логистика, отечественное машиностроение, цифровизация, безопасность и развитие территорий должны рассматриваться как элементы одной промышленной системы.