Компания «Полюс» запатентовала технологию переработки металлургических шлаков, которая позволяет извлекать до 98% содержащегося в них золота. Решение, разработанное специалистами Исследовательского центра компании, уже внедрено в промышленную эксплуатацию на золотоизвлекательной фабрике № 4 месторождения Благодатное в Красноярском крае.
По данным компании, известные методы переработки таких шлаков обеспечивают извлечение порядка 60–90% золота. Новая технология предполагает химическое разрушение шлаковой основы, в результате которого частицы драгоценного металла высвобождаются, концентрируются и затем направляются на участок плавки.
Работа над технологией продолжалась более десяти лет. За это время специалисты провели лабораторные и опытно-промышленные испытания, в том числе на Олимпиадинской золотоизвлекательной фабрике. После подтверждения технологической эффективности решение было внедрено на ЗИФ-4 Благодатного. В дальнейшем «Полюс» рассматривает возможность его применения и на других производственных площадках.
Исполнительный директор Ассоциации «НП «Горнопромышленники России»», заместитель председателя Комитета по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса ТПП РФ, член Высшего горного совета, действительный член Академии Горных Наук, директор по развитию консалтинговой платформы «Горнопромышленная стратегия» Василий Ракитин считает, что значение этой разработки необходимо оценивать шире, чем просто повышение показателя извлечения на одном из этапов производства.
«В современной горнодобывающей промышленности эффективность все в большей степени определяется не только объемом добычи, но и тем, насколько полно предприятие умеет извлекать полезный компонент из уже вовлеченного в переработку сырья и снижать технологические потери. Поэтому повышение уровня извлечения золота из металлургических шлаков до 98% — важный показатель развития именно технологий глубокой переработки», — отметил Василий Ракитин.
По его словам, металлургические шлаки возникают уже на завершающих стадиях производственного цикла, поэтому работа с остаточным содержанием драгоценного металла фактически означает поиск дополнительных резервов эффективности внутри существующей технологической цепочки.
«Сам принцип здесь очень важен: прежде чем говорить исключительно об увеличении добычи и вовлечении новых объемов руды, необходимо максимально эффективно использовать уже добытое минеральное сырье. Если технология позволяет возвращать в производственный цикл металл, который прежде в большей степени оставался в отходах передела, это напрямую работает на повышение комплексности использования минерально-сырьевой базы», — подчеркнул эксперт.
Отдельное значение, считает Ракитин, имеет происхождение разработки. Технология создана собственным исследовательским подразделением российской золотодобывающей компании, прошла длительный цикл испытаний и была доведена до промышленного внедрения.
«Для отрасли принципиально важно, что речь идет не о лабораторном эксперименте и не о перспективной разработке, существующей только в документации. Решение прошло путь от идеи и испытаний до реального производственного применения. Именно таких разработок сегодня требуется больше: инженерных решений, которые дают измеримый технологический результат непосредственно на предприятии», — заявил Василий Ракитин.
Эксперт также обратил внимание, что подобные технологии соответствуют более широкому направлению развития горнопромышленного комплекса — повышению эффективности действующих производств за счет собственной научно-инженерной базы, совершенствования технологий обогащения и металлургического передела, автоматизации и сокращения производственных потерь.
«Российскому горнопромышленному комплексу необходимо последовательно переходить от задачи простого импортозамещения к развитию собственных технологических компетенций. Когда российская компания сама создает технологию, испытывает ее на своих предприятиях, получает патент и запускает в промышленную эксплуатацию — это уже другой уровень технологической самостоятельности. Особенно важно, чтобы наиболее эффективные решения затем масштабировались и формировали новые производственные стандарты», — заключил Василий Ракитин.
При этом фактический экономический эффект от внедрения технологии в денежном выражении и объем дополнительного производства золота компанией пока не раскрывались. Поэтому оценивать коммерческий результат решения преждевременно. Однако заявленное повышение степени извлечения и переход технологии к промышленной эксплуатации позволяют рассматривать ее как практический пример повышения эффективности использования минерального сырья в российской золотодобыче.