В апреле 2026 года Москва в десятый раз стала эпицентром дискуссии о суверенном экономическом курсе. Московский экономический форум (МЭФ), основанный председателем Экономического совета ЛДПР и президентом ПАО «Ростсельмаш» Константином Бабкиным, в юбилейный год собрал рекордное количество участников — от академиков РАН до глав иностранных дипмиссий. В то время как официальный курс Центробанка продолжает логику «охлаждения», а либеральные догматики сохраняют влияние на экономику и налоговую политику, Бабкин констатирует: системный кризис перезрел. В эксклюзивном интервью «РР» промышленник, политик и идеолог «новой индустриализации» рассказал, почему «гайдаровцы» до сих пор у руля, как ускорить развитие машиностроения в России и когда наша страна начнет жить по новым правилам.
— Уважаемый Константин Анатольевич, позвольте поздравить вас с огромным успехом юбилейного Московского Экономического Форума, на котором обсуждали важнейшие экономическое и идеологические темы, выступили известные спикеры, площадка МЭФ в очередной раз доказала необходимость такого честного и открытого диалога. Каковы главные отличия десятого форума от предыдущих?
— Принципиальная разница юбилейного и предыдущих форумов — в настрое собравшихся. Раньше мы как будто говорили в пустоту — казалось, что этот лед из гайдаровских догм непробиваем. Сейчас я вижу, что лед начал трескаться. Сохраняется наш стержень: необходимость менять идеологию экономической политики. В девяностые строили дружбу с Западом, сейчас это абсурд, потому что Запад стремится нанести нам стратегическое поражение. Риторика изменилась: мы говорим о России как государстве-цивилизации. Но если посмотреть на налоговую политику, денежно-кредитную и внешнеторговую, увы, они остались из девяностых. На форуме мы показали это несоответствие. В этом году у нас было рекордное число иностранных гостей — из 30 стран. Все убеждены, что мир должен стать мозаикой цивилизаций, а не однополярным «Макдональдсом».
— Действующее правительство критиковали за сохранение «либерального уклона». Ваш экономический совет при ЛДПР тоже неоднократно указывал на это. Как вы думаете, почему эти подходы живучи до сих пор? Ведь курс сейчас декларируется как национальный.
— Потому что правительство неоднородно. Есть практический блок — Минпромторг, Минсельхоз. Они живут по другим идеологемам и пытаются что-то делать для реального сектора. А есть экономический блок, где сидят классические гайдаровцы. Они определяют стратегические параметры: ключевую ставку, налоговый маневр, правила ВТО. Эти люди сформировались в девяностые, они заработали на открытии рынка и искренне не могут позволить себе повернуться лицом к производству. Представьте: если кто-то из них вдруг скажет «давайте индустриализацию», их же окружение не позволит это реализовать. Это вопрос мировоззрения, а не компетенций. Поэтому мы на форуме говорим о концепциях. Политика — дело партий, а наша задача — сломать этот абсурд: когда ЦБ открыто говорит «надо охлаждать экономику», а налоги платят те, кто создает добавленную стоимость.
— В сельхозмашиностроении сегодня сложная ситуация, продолжается падение продаж. Вы сравниваете нынешнее положение вещей с 2008-2009 годами, когда погибли гиганты вроде Красноярского комбайнового завода. Сейчас тоже системный кризис в отрасли?
— Да и его природа та же — несоответствие экономической политики запросам эпохи. Тогда гибли заводы из-за шока. Сейчас ситуация парадоксальная: совет директоров «Росспецмаша» констатирует падение, руководители не видят улучшений. И при этом у нас «перегрев»! Какой перегрев, если промышленность стонет? Мы три года назад решили делать сами коробки передач. Обошли все институты, оказалось, что за 30 лет «дружбы с Западом» мы не вырастили профильных специалистов! Молодежь шла и идет в юристы, блогеры, банкиры. А кто пойдет на завод? Найдя в итоге в России 15 специалистов по коробкам передач, мы всячески их поддерживаем, они получают высокую зарплату. Я хочу, чтобы они чувствовали себя уверенно, и чтобы молодежь пошла за ними.
— Есть мнение, что сегодня рынок труда по прикладным специальностям, востребованным на заводах, перегрет и квалифицированные кадры буквально на вес золота. Так ли это? Как обстоит кадровый вопрос на «Ростсельмаше»?
— Проблема не в перегреве, а в разрушении системы образования. Нам нужна не охота за головами, а возрождение инженерных школ. В свое время мы купили лицензию на коробки передач у японцев, освоили здесь, набили шишки, но появилась база. Сейчас мы проектируем свои. Но чтобы двигаться дальше, нужны не запреты, а системная господдержка, как в 2010-е годы, когда Денис Мантуров запустил субсидии и Фонд развития промышленности. В те годы мы выросли втрое. Сейчас меры поддержки деградируют, теряют системность.
— Константин Анатольевич, вы председатель Экономического совета ЛДПР. Партия переживает трансформацию, и многие связывают с вашим приходом надежду на жесткую промышленную повестку партии. Какие у вас планы?
— Либерально-Демократической партии России 35 лет, у нее огромный опыт, но связь с реальным сектором была недостаточной. Мы сейчас наполняем программу идеями новой индустриализации: налоговая, кредитная, внешнеторговая политика. Убежден, что в Государственной Думе России должно быть больше людей дела, представителей реального сектора экономики, промышленников.
— Если бы у вас была возможность принять один закон в 2026 году, что бы это был за закон?
— Невозможно выбрать один! Нужно менять всю парадигму! Необходимо снижать ключевую ставку, убирать НДС для промышленности высоких переделов и выходить из ВТО, где нас просто душат чужими правилами. Экономика — это не винтик, а организм.
— Константин Анатольевич, 30 лет назад вы и ваша команда пришли на практически обанкротившийся завод «Ростсельмаш», подняли его с колен, превратили в мировой бренд, создали социально ответственный устойчивый бизнес. Как у вас складываются отношения с региональными органами власти Ростовской области?
— У нас хорошие рабочие отношения со всеми губернаторами региона – и бывшими и нынешним. Сейчас Юрий Борисович Слюсарь много внимания уделяет развитию региона, созданию комфортной среды в Ростовской области. 30 лет назад мы, энтузиасты возрождения промышленности России, действительно спасли завод, потому что и тогда и сейчас я убежден: Россия — лучшее место в мире для производства. Когда этот потенциал задействуют в полную силу, мы рванем вперед.
— В ваших выступлениях есть болезненная для людей труда тема «деиндустриализации сознания». Ваш замечательный фестиваль «Время вперед!» возвращает в искусство образ человека труда. Почему фестиваль и идеология людей труда пока не получает господдержку?
— Мы художников возим на заводы, получаются потрясающие картины, подаем заявки на президентские гранты, а в ответ получаем: «непонятная целевая аудитория». Увы, пока политика в области культуры не видит человека труда. На ТВ и в кино сегодня его нет. А человек живет мечтами, эмоциями. Невозможно сделать экономический рывок, если у нас в головах не созидание, а потребление.
— Знаем, что ваши дети принципиально учились и учатся в российских ВУЗах, связывают свое будущее только с Россией. Вы сформировали в них этот нравственный нарратив?
— Двое детей уже закончили Физтех, дочь учится в Бауманке, двое школьников. Старший сын уже работает на «Ростсельмаше» в Ростове. Они патриоты России, не из той молодежи, которая сбежала при первой турбулентности. Знаете, я уверен, что если мы, наконец, модернизируем государственную промышленную политику, начнется динамичное развитие. Нужно многое изменить – в налоговой, кредитной политике, внешней торговле и культуре. Сейчас чиновники ждут «волшебного пенделя» сверху, а ведь каждый на своем месте, и министр и губернатор, может дать этот импульс. Россия уже беременна новой индустриализацией и наша задача — помочь ей родить.
В рамках юбилейного десятого Московского Экономического Форума Константин Бабкин анонсировал продолжение работы над альтернативной стратегией экономического развития страны до 2030 года, включающей развороты во внешнеторговой, налоговой и денежно-кредитной политике. Ранее, в рамках работы Экономического совета ЛДПР, были озвучены предложения по дешевому проектному финансированию и запрету на вывоз капитала через офшоры.