Россия сегодня заявляет о своем курсе на сохранение традиционных ценностей, укрепление нравственных ориентиров и консолидацию общества на основе исторической и цивилизационной идентичности. Что это значит для образования, экономики и цифровых технологий? Как страна может противостоять угрозам западной модели и информационной атаке? На эти и другие вопросы отвечает известный российский политический деятель, доктор юридических наук, писатель и многодетный отец Сергей Бабурин.
– Уважаемый Сергей Николаевич, вы – человек поистине легендарный, защитник великой страны – Советского Союза, участник становления российской государственности, известный политик, юрист и общественный деятель. Расскажите, пожалуйста, о начале своего профессионального пути.
– Знаете, в политику я изначально не стремился. Мой путь начался в Сибири: я окончил юридический факультет, служил в армии – год в Афганистане, где, как я шучу, делал карьеру до сержанта. Затем была аспирантура, и я стал первым выпускником Омского университета, кто вернулся в город после нее. Обычно туда отправляли, а обратно – не всегда. Я же стал первым, кто защитил и кандидатскую, и потом докторскую. Так что я всегда с гордостью говорю, что за моей спиной – Сибирь-матушка, и я ей обязан.
– Вы были самым молодым деканом юридического факультета в Советском Союзе. Как это повлияло на вашу жизнь?
– Мне было 29 лет. Математики или физики в таком возрасте иногда уже и академиками становились. Но у юристов это не принято. У нас требуется жизненный опыт, авторитет, отработанный годами. Но как раз началась эпоха перемен. Мои же учителя, профессора, заставили меня занять этот пост. И я постарался их не подвести. Именно это чувство ответственности определило мои дальнейшие шаги.
Я ощущал ответственность за необходимость перемен в стране и пошел в парламент скорее как командированный юрист. Меня выдвинул коллектив юридического факультета Омского университета. До октября 1993 года я и вел себя, и ощущал себя именно как юрист, временно оказавшийся в политике.
В 1991-м я боролся за сохранение Советского Союза и был единственным, кто выступил на Верховном Совете против ратификации Беловежских соглашений. Меня поддержало, к сожалению, только шесть человек, семеро воздержалось. А остальные – демократы, коммунисты, либералы – все стоя рукоплескали разрушению великой страны. Это была поистине ужасная ситуация – и в парламенте, и в стране.
Была и другая битва – защита Курильских островов. И я горжусь, что именно в октябре 1991 года мне довелось сорвать планы по их передаче Японии. 1992 год – это защита Черноморского флота. Вместе с группой соратников мы поддержали адмирала Игоря Владимировича Касатонова, который объявил флот российским, в то время как Москва молчала и, по сути, бросила его на произвол судьбы.
Вернувшись из Севастополя, где мы выступали перед офицерами, нам с трудом удалось добиться встречи с Борисом Ельциным. Разговор был серьезный. И нам удалось не заставить –
Ельцина заставить было нельзя, – а убедить его неожиданно для всего окружения вылететь к флоту. Вскоре был издан указ о том, что Черноморский флот – российский. Началось долгое перетягивание каната, но главное – флот уже был сохранен.
– Сергей Николаевич, что стало поворотным моментом в вашем пути в политику?
– Попав в тюремную камеру после событий октября 1993 года, я ни разу не пожалел о том, что выступал против разрушения Советского Союза и против воровской приватизации. Более того, я тогда же для себя решил: если мне доведется выйти на свободу, я посвящу себя политической деятельности именно для того, чтобы бороться с этими явлениями.
Поэтому моя политическая активность, которой я руковожу с 1991 года в Российском Общенародном Союзе (сначала как движением, а затем и как партией), всегда была направлена на одно: заставить власть соблюдать закон. Мои принципиальные расхождения с Борисом Ельциным начались именно на этой почве – сначала с его политики раздачи суверенитетов, а затем и с мошеннической, на мой взгляд, приватизации.
– Как вы воспринимаете отношения между Россией и Украиной сегодня?
– На Украине идет не война России и Украины, а война США и НАТО против России. Для России там идет битва народов, защищающих традиционные ценности (их представляет Россия), и бездуховного однополого Запада, в которого все больше превращают Европейский союз. Я однозначно за победу Традиции и Добра над Злом, ползущим к нам с Запада.
– Сергей Николаевич, вы были автором постановления о неконституционности передачи Крыма Советской Украине в 1954 году. Как вы оцениваете значение тех решений сегодня?
– Об отношениях России и Украины сегодня нельзя говорить, не видя корней проблемы.
К сожалению, постановление так и не реализовали на практике. Более того, в то время некоторые прозападные российские деятели, по сути враги России, даже призвали ООН проигнорировать решение российского парламента.
Позже мы приняли постановление о российском статусе Севастополя. Уверен: если бы новое государство – РСФСР – вовремя начало диалог с Украиной на этих принципах, никакого конфликта сегодня бы не было. Мы имели бы полноправные, союзнические отношения.
Но вместо этого Украина была брошена на произвол судьбы. Итог известен: расцвет бандеровского мировоззрения, расставление националистических кадров по всей Украине. Мы пожинаем горькие плоды той политики.
Скажу прямо: Россия тогда медленно, но неуклонно шла к краю пропасти. Мои старшие соратники – академик Игорь Шафаревич, писатель Ксения Мяло – уходили из жизни в скорби, говоря, что русской цивилизации осталось два поколения. Остановить это падение получилось у Президента России Владимира Путина. Ключевыми точками стали поправки в Конституцию 2020 года и начало специальной военной операции в 2022-м.
Именно осознание этой трагедии заставило меня участвовать в выборах 2018 года. Моей целью было максимально встряхнуть общество, показать, что есть альтернатива либеральному курсу –
русский, традиционный, цивилизационный выбор. И я рад, что к этому призыву прислушались.
Спустя всего два года были приняты поправки в Конституцию. Именно поэтому на выборах 2024 года, после сбора подписей, я снял свою кандидатуру в поддержку Владимира Путина. Потому что сегодня глава государства делает все то, к чему я призывал шесть лет назад. Мы вернулись на свои цивилизационные рельсы, восстанавливаем традиционные ценности, начали борьбу за историческое просвещение.
Сегодня на Украине воюют не украинцы и великороссы. Там воюют русские и манкурты –
те, кто отрекся от своей веры, своих корней, своей цивилизации. Это иваны, не помнящие родства. И наша общая трагедия в том, что и мы были в шаге от того, чтобы такими манкуртами была заполнена не только Украина, но и вся Россия.
В 2022 году многие из таких потенциальных манкуртов сбежали из страны. Не все, кто-то затаился. Но главное – мы, наконец, начали на государственном уровне лечиться от смертельного недуга западной экономической модели. Санкции, как бы тяжелы они ни были, оказались для нас благотворны. Они помогли тому, чтобы многие ушли сами, а мы – начали выздоравливать.
– Как бы вы описали русский народ и русскую идентичность?
– Об этом я говорил на Втором форуме Всемирного Русского Народного Собора в 2024 году.
Русские – это не только великороссы, белорусы и малороссы (украинцы). Более того, не всякий великоросс, белорус или малоросс является русским. Русский – понятие цивилизационное, объединяющее всех, кто принадлежит к русской нации. А русская нация – это целостность русского народа, включающего в себя триединство великороссов, белорусов и малороссов, с культурно-исторически и духовно близкими с ним народами, цивилизационное единство, созданное традиционными духовно-нравственными ценностями православия и русским языком.
Русская идентичность проста, ее определение дано Всемирным Русским Народным Собором еще в 2014 году. Русский – это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа.
Именно с таких духовно-нравственных и культурно-исторических позиций мы должны вступать в обострившуюся ныне борьбу за цивилизационную (общегражданскую) самоидентичность и коллективную историческую память.
– На Россию идет давление не только политическое и экономическое, но и информационное. Как ему противодействовать?
– Сегодня в глобальном информационном пространстве Россия, к сожалению, все еще далека от победы. Представьте себе среднестатистического гражданина России: он видит в некоторых СМИ людей, которые громко призывают к патриотизму. Но при этом он прекрасно знает их либо как вчерашних закоренелых либералов, либо как нечистых на руку людей. Естественно, такой человек не будет им верить. Доверие – это ключевой вопрос.
Именно поэтому нам так необходимы новые лица и новые имена. Президент России абсолютно прав в своей стратегии. Специальная военная операция сегодня выполняет и эту важнейшую задачу – она очищает страну и готовит новую, настоящую элиту.
Однако мы до сих пор катастрофически не используем огромный потенциал, который уже есть в стране. Я говорю о потенциале народных депутатов СССР и России – тех, кто всегда выступал за единство страны и за проведение нормальной, а не грабительской экономической реформы. Мы не используем мощнейший интеллектуальный ресурс Российской академии наук, которая неоднократно предлагала альтернативные, продуманные варианты развития, в противовес курсу Гайдара и его компании.
Если этот процесс начался, то лишь точечно. Нам же необходимо задействовать эти возможности максимально, дать им зеленый свет. Только так, опираясь на правду, проверенных людей и здравый смысл, мы сможем выиграть информационную войну.
– Сергей Николаевич, на ваш взгляд, какие реформы нужны России в срочном порядке?
– Прежде всего, необходимо очистить наше образование от слепого подражательства. Так называемая Болонская система – это инструмент создания единого образовательного пространства на Западе. Наши же либералы, внедряя ее, сами испоганили отечественное образование до такой степени, что Запад лишь ужасался их методам.
С этим ЕГЭ, с этой системой бакалавров и магистров надо заканчивать.
Нам необходимо вернуться к стабильной, фундаментальной системе высшего образования. Его нужно делать доступным – хватит превращать его в платную услугу. Крайне важно возрождать техническое и среднее специальное образование, потому что сегодня нам катастрофически не хватает квалифицированных рабочих. Гении должны быть, но вся их гениальность пропадет в безвестности, если не будет технарей, которые работают руками и смогут воплотить их идеи
в жизнь.
Помню, в 90-е был момент, когда на четыре месяца полностью остановился выпуск баллистических ракет. И знаете почему? В Самаре умер слесарь-виртуоз, который вручную изготавливал уникальную деталь для головки наведения – ту, которую не могли повторить до микрона никакие компьютеры и машины. Четыре месяца готовили ему замену. Это ярчайший пример того, что человеческий фактор был и остается решающим.
Сегодня все дрожат перед искусственным интеллектом – и это правильно, фильмы «Матри-
ца» – прогноз для всех. Но мы должны понять: никакой ИИ никогда не будет иметь души. Он никогда не сравнится с человеком. Он может победить его, если мы будем глупить, но не сможет никогда заменить. В этом – ключевая проблема современности.
Нам необходимо консолидировать общество и совершить крайне важное соединение: органично соединить все достижения эпохи цифровых технологий и кибернетических систем – с духовными ценностями нации, с правосознанием, основанным на нравственном выборе.
Наша фундаментальная задача – найти гармонию между универсальными нравственными основами и технологическим потенциалом общества, увязав это все с уникальными культурно-историческими особенностями каждой цивилизации.
– Что будет, если люди откажутся от нравственных ценностей?
– Мы катастрофически плохо прислушиваемся к прогнозам наших великих соотечественников. Назову лишь три имени: академик Игорь Ростиславович Шафаревич, академик Никита Николаевич Моисеев и выдающийся мыслитель Александр Александрович Зиновьев. Они предупреждали: человечество может погибнуть уже в 30-е годы XXI века – и без всякой ядерной вой-
ны – по двум причинам.
Первая – мы противопоставляем себя природе, наша безудержная потребительская цивилизация убивает связь с биосферой.
Вторая – это духовное вырождение, которое уже захлестнуло Запад. Мы воюем в том числе и для того, чтобы не пустить эту заразу внутрь России. Идет тотальное уничтожение человеческого в человеке.
Когда Бога выкинули из системы нравственных координат, поставив в центр самого человека, общество покатилось к безнравственности. Именно поэтому сегодня такие структуры, как Европейский суд по правам человека или ПАСЕ, стали не просто выразителями нравственного нейтралитета, отравляющего общество. Они превратились в орудия воинствующей безнравственности, заставляя другие народы следовать их безнравственным стандартам.
И если мы потерпим поражение в этой борь-бе – не России, всего человечества не будет!
– Известные политологи назвали три варианта образа будущего для России: «СССР 2.0», «НЭП.2.0.» и «Нация Z». Ваше мнение на этот счет?
– Я считаю, что в 2027 году может возродиться союзное государство с другим названием. Смотрите, «СССР 2.0» – это проект, по сути, предполагающий определенную самоизоляцию государства. Но разве возможно в современном мире создать закрытую экономическую систему, а главное, какой в этом смысл? Скорее, разумно говорить о самодостаточной системе, как и предложили авторы идеи. По их словам, «должны быть отрефлексированы, легализованы и признаны национальная культура и российская история, что приведет к появлению новой самоидентичности».
В варианте «НЭП 2.0.» российской экономике и рынку необходимо перестроиться с учетом трех составляющих – четвертой промышленной революции, технологического и научного сотрудничества со странами, для которых Россия может стать «маяком», а также нового отношения к людям.
«Нация Z», как видят ее авторы, это вариант «нацбилдинга по-русски». Ключевым здесь должно стать, цитирую, «настоящее, а не декларативное постулирование семейных ценностей и стимулирование рождаемости».
Как и авторы проектов, полагаю, что Россию может ждать сочетание отдельных аспектов этих трех сценариев, из которых каждый может оказаться актуальным в определенный момент.
– Уважаемый Сергей Николаевич, каких принципов вы придерживаетесь в работе и жизни?
– Кредо русского православного человека очень четко сформулировал Федор Михайлович Достоевский. В «Братьях Карамазовых» на одной из последних страниц написано, почти как заповедь, «давайте будем прежде всего добры, потом честны и не будем никогда забывать друг о друге».
Вот это лежит в основе русской идеи. Живи достойно во имя спасения души!