Андрей Рогачёв — президент коллегии адвокатов, эксперт по корпоративным конфликтам и банкротным процедурам. Мы поговорили с ним о том, какие сигналы указывают на неизбежные финансовые проблемы, почему многие бизнесы падают не из-за рынка, а из-за управленческих ошибок, и как банкротство может стать не финалом, а новой точкой роста.
Сегодня рынок проходит через волну финансовой турбулентности. Какие ключевые сигналы вы видите раньше других, по которым становится понятно, что компания неизбежно движется к банкротству?
Андрей Рогачёв: Прежде всего, это скрытые сигналы. Поскольку мы глубоко в рынке, чаще всего это сигналы от крупных контрагентов должника об остановке платежей. Из более очевидных сигналов, могут быть существенные изменения в структуре активов предприятия.
Часто собственники до последнего пытаются «спасти» бизнес, теряя драгоценное время. На каком этапе, по вашему опыту, грамотное юридическое сопровождение способно развернуть ситуацию — и когда уже поздно?
Андрей Рогачёв: Мы всегда говорим нашим клиентам, что, регистрируя новое предприятие, уже нужно думать о банкротстве. Это касается аспектов структурирования долгов внутри группы предприятий (чтобы они не оказались потом понижены в очередности), корпоративных займов, ответственности должностных лиц т.д. Таким образом, лучше быть готовым всегда! Это не потребует значимых затрат, но поможет сохранить бизнес. А вот поздно бывает, когда открыто конкурсное производство, назначен крайне враждебный управляющий. Но и то не всегда это поздно. Сдаваться нельзя, просто работа становится в разы сложней.
Какие ошибки в корпоративном управлении чаще всего приводят к банкротству даже успешных на первый взгляд компаний? Есть ли что-то, что российский бизнес по-прежнему недооценивает?
Андрей Рогачёв: Самые распространенные ошибки бизнеса, приводящие к банкротству, на наш взгляд, это корпоративные конфликты либо налоговые правонарушения, влекущие существенные доначисления налогов.
Законодательство о банкротстве постоянно меняется. Какие текущие или будущие реформы, на ваш взгляд, могут радикально трансформировать процедуру банкротства юридических лиц в России?
Андрей Рогачёв: Прежде всего, это новый проект закона, а там и рейтинговая система назначения арбитражных управляющих налоговыми органами, и упразднение процедуры наблюдения, изменения порядка проведения торгов, изменение форм саморегулирования арбитражных управляющих, изменение системы вознаграждения арбитражных управляющих.
Как сегодня строится работа с активами компании-должника? Насколько сильно изменился подход к оценке и защите активов за последние 3–5 лет?
Андрей Рогачёв: Считаю, что за последние 3-5 лет сформировалась достаточно устойчивая и понятная судебная практика. Действующий закон о банкротстве уже очень хорошо проработан именно в судебной практике. Прежде всего, стоит отметить работу Верховного Суда РФ в этом направлении.
Вы много работаете с кризисными кейсами. Есть ли у вас пример, когда банкротство стало не точкой завершения, а стартом для нового этапа бизнеса? Что в таких случаях отличает «выжившие» компании от тех, кто не смог восстановиться?
Андрей Рогачёв: Банкротство, при недостаточности денежных средств или имущества, это вообще единственный цивилизованный и справедливый способ удовлетворения требований кредиторов и защиты прав и законных интересов должников. Банкротство в ряде случаев позволяет не только освободиться от долгов, но и дать старт развитию. Трамп был банкротом с 1991 по 2014 годы 6 раз! Восстановиться обычно не могут только в принципе не работоспособные бизнес-модели.